Икудзима Нобору, управляющий Jazz TOKYO, Disk Union Макино Сигэо, специальный советник «Стереоэпохи»
Почему кассеты не исчезают? Несмотря на то что сейчас время расцвета цифровых записей высокого разрешения, круг сторонников кассет расширяется: к прежним аудиофилам и любителям музыки присоединяется молодое поколение. Об этом явлении поговорили два постоянных собеседника нашего журнала (?).
Фотографии и подготовка материала: Макино Сигэо
Макино: В Disk Union Jazz TOKYO, где вы управляющий, продаются музыкальные кассеты. Я тоже регулярно захожу посмотреть, что есть, но сами музыкальные кассеты для меня уже принадлежат прошлому, и меня удивляет уже то, что продаются новые.
Икудзима: Мы заказываем их в Америке, и дилер, с которым мы работаем, спросил: «Вы уверены, что нужны кассеты? Это же кассета, лента!» А в последнее время заказов на кассеты, похоже, стало много, и оптовые цены заметно выросли. Зато к нам поступают выдающиеся альбомы джаза, рока и поп-музыки. Настоящие музыкальные кассеты.
Макино: Кто их покупает? Мужчины вроде меня?
Икудзима: Нет, знаете, молодых стало довольно много. Есть даже исполнители, которые одновременно с новым CD выпускают и кассету.
Макино: На интернет-аукционах в последние годы тоже популярны кассетные деки, магнитолы и старые чистые кассеты. Цены доходят до уровня, который можно назвать настоящим пузырём, и главному редактору нашего журнала Савамуре очень трудно собирать кассеты для съёмок.
Икудзима: А? Он их покупает?
Макино: Мы стараемся покупать все кассеты с оформлением упаковки, которого нет ни у меня, ни у главного редактора Савамуры. Иногда комплект примерно из 50 штук уходит за 200 тысяч иен. Думаю, чистые кассеты нужны лишь очень небольшой части людей, но однажды «Стереоэпоха» изготовила собственную кассету и продавала её только по почте. Всё раскупили за восемь минут. Когда Hitachi Maxell выпустила ограниченную партию UD в старом оформлении упаковки, 60 тысяч кассет, кажется, тоже разошлись мгновенно.
Икудзима: Определённый спрос точно есть. В Японии сейчас только Maxell продаёт ленту normal position (тип 1), так что high position (тип 2) и metal (тип 4) остаётся искать среди имеющихся в продаже запасов. Но, по-моему, нынешние высокие цены всё-таки чрезмерны.
Макино: Мы с вами принадлежим к поколению, которое давно привыкло к звуку кассет, поэтому у нас сохранились записи и работающие деки. Но то, что в наше время есть люди, которые специально приобретают аппаратуру для воспроизведения и начинают слушать кассеты, объяснить рассудком невозможно.
Икудзима: Звук кассеты, конечно, не хай-фай, но, как сказать, мне кажется, он находится где-то за пределами хай-фая. Например, на джазовых пластинках SP с точки зрения частотной характеристики записано в лучшем случае до 10 кГц, но я не чувствую, что высоких частот там не хватает. Звук при воспроизведении определяется не одними числовыми характеристиками.
Макино: У магнитолы с лентой high position верхняя граница в лучшем случае 13 кГц. Выше 10 кГц идёт плавный спад. Нижняя граница - 80 Гц. И даже при таком узком диапазоне думаешь: «Ах, как хорошо».
Икудзима: Искажений на кассете тоже сколько угодно (смех). Думаю, эта примесь - как специя.
Макино: Один человек, который возглавлял конструкторское подразделение крупного производителя аудиотехники, говорил так: «Если убирать искажения и добиваться всё лучших электрических характеристик, звук постепенно становится скучным. Вовне я бы этого никогда не сказал, но хороший звук - это в конечном счёте звук с умеренной примесью искажений».
Икудзима: В кассете почему-то приятны и «колебания» звука. Я приглашаю друзей домой слушать пластинки и заодно включаю кассету на магнитоле. И обязательно найдётся запись или ситуация, когда скажут: «Вот так лучше».
Макино: Вот как! Вы ведь используете JBL Paragon? Магнитола лучше Paragon!
Икудзима: Бывает и так. Дело не в рассуждениях.
Макино: Согласен. Мне кажется, словно звук кассеты посыпали каким-то волшебным порошком. Как будто посыпали этим порошком и обжарили в масле до хрустящей корочки: возможно, для здоровья вредно, но вкусно…
Икудзима: Это как запах химикатов, который слегка чувствуется, когда разрываешь целлофан старой импортной пластинки (смех). От этого запаха сразу переносишься мыслями в зарубежную студию звукозаписи.
Макино: Я не собираюсь отрицать хай-рез, но, даже если всё повышать частоту дискретизации и довести верхнюю границу до 100 кГц, мне, человеку, которому скоро 60, всё равно этого не услышать (смех). Я знаю, что из колонок выходят очень высокие частоты и что их наличие или отсутствие полностью меняет настроение. Но кассета, у которой изначально предел 12-13 кГц, позволяет услышать только основу музыки; звук немного колеблется, примесей в нём достаточно, и это придаёт ему вкус, отличный от допингового экстракта записей высокого разрешения (смех).
Икудзима: Главное, чтобы было приятно. Однако верно и то, что предельные возможности кассеты весьма высоки.
Макино: Вы пользуетесь знаменитой декой Nakamichi Dragon. Я тоже поддерживаю в рабочем состоянии аппаратуру высокого класса, такую как Nakamichi и Studer, и когда слушаю кассету, записанную с пластинки после тщательной настройки воспроизведения, в хорошем состоянии системы, звук бывает хорош до дрожи.
Икудзима: Особенно хорош аналоговый исходный материал. К пластинкам, не прошедшим цифровое и аналоговое преобразование, кассета подходит лучше всего.
Макино: Аналоговые пластинки, прошедшие цифровую обработку, удивляют иначе, чем старые, но когда записываешь их на кассету, впечатление почему-то слабее. Вот в таких вещах и заключается загадка аудио. Поэтому и не можешь бросить.
Икудзима: Не бросаешь, потому что это удовольствие. Думаю, кассета - один из лучших примеров.
Икудзима Нобору (справа) и я, Макино (слева), ведём на спутниковой цифровой радиостанции Music Bird программу «Воспроизведём те времена. Музей истории аудио: познавая новое через старое» (あのころをプレイバック。温故知新オーディオ歴史館). Главный редактор нашего журнала Савамура играет председателя музея, Макино - директора музея, а Икудзима - главного хранителя. Мы приносим в студию магнитолы и включаем их, ставим в эфир сделанные на кассету живые записи; главные герои программы - старая аппаратура. Эту беседу мы тоже записали в студии в перерыве между записями. Вообще-то мы всегда примерно об этом и говорим.